******************************************************************* * П Р О Б Л Е М Ы Х И М И Ч Е С К О Й Б Е З О П А С Н О С Т И * ******************************************************************* **** Х И М И Я * И * Ж И З Н Ь *************** ******************************************************************* ** Сообщение UCS-INFO.1873, 22 апреля 2008 г. * ******************************************************************* Мирный атом НАШИ АЭС НЕОТДЕЛИМЫ ОТ ЛЖИ (начало) <Забор> лжи вокруг отечественных АЭС до и после Чернобыля. Вначале уместно вспомнить, что в 4 <американских> часа 28 марта 1979 года началась авария на блоке N 2 ядерной электростанции Three Mile Island (АЭС TMI-2), расположенной в 20-ти километрах от города Гаррисберга штата Пенсильвания. Первопричина возникновения пред аварийной ситуации и процесс трансформирования её в аварию были не поняты операторами блочного щита управления N 2 (БЩУ-2), что обусловило выбросы радиоактивности, эвакуацию населения и огромные затраты на ликвидацию последствий аварии. Перед аварией блок N 2 TMI работал на уровне 97% номинальной мощности, а операторы БЩУ-2 пытались перекачать смолу из ионообменного фильтра (ИОФ) конденсата на регенерацию в приёмный бак. Они также не знали, что в системе обессоливания питательной воды уже была протечка воды через обратный клапан, приведшая к протоку её в магистральную часть рабочей пневмосистемы управления клапанами. При манипулировании клапанами для <поиска> схемы из-за потерь управления отдельными клапанами, которая обеспечила бы перекачку смолы для обычной очистки в приёмный бак, операторы БЩУ-2 ускорили самопроизвольное закрытие выпускных клапанов системы подачи конденсата, равнозначное отключению конденсатного насоса КН-1А. Последовало автоматическое отключение питательных турбонасосов (ПТН) 1А и 1Б по сигналу уменьшения давления в их всасывающих патрубках. Одновременно автоматически отключилась главная турбина по сигналу <стоп два ПТН>, как это было предусмотрено проектом. Однако с этого момента начался отсчёт времени процесса перехода проектного технического инцидента в ядерно-радиационную катастрофу. Прекращение подачи питательной воды в парогенераторы (ПГ) и отбора пара из них в сочетании с находившимися более 8 минут в закрытом состоянии клапанами в <нитках> аварийной подачи питательной воды в ПГ, что не предполагали операторы, обусловили или выявили: - опасность проектной автоматики включения трёх аварийных питательных насосов (турбонасоса АПТН и эл. насосов АПЭН-2А, - 2Б), не предусмотревшей подтверждения аварийной подачи воды в ПГ; - рост давления в 1-м контуре, достижение на 3-й секунде уставки <158,6 ати> и автоматическое открытие электромагнитного разгрузочного клапана (ЭРК) компенсатора объема (КО). Возникла проектная авария, именуемая как <малая течь> воды из 1-го контура. Она вытекала транзитом через полость компенсатора объёма (КО) в барботёр, снижая рост давления в 1-м контуре и обуславливая на 4-й секунде рост давления в барботёре; - рост давления пара во 2-м контуре до 75, 5 ати в ПГ-А и до 74 ати в ПГ-Б вызвавший на 6-й секунде срабатывание ряда предохранительных клапанов на линии основного пара с выхлопом его в атмосферу; - снизившийся рост давления в 1-м контуре и достижение на 8-й секунде уставки <165,9ати> для срабатывания аварийной защиты (АЗ) ядерного реактора (далее: реактор) и его глушение до уровня остаточных энерговыделений; - спад давления в 1-м контуре к 12-й секунде до уставки <155ати>, обесточивающей соленоид ЭРК (т.е., закрывающей ЭРК) и гасящей табло <открыт> ЭРК, что операторы восприняли как факт его закрытия. Но запорный узел ЭРК оказался заклиненным в положении <открыто>. Это обусловило возникновение скрытной проектной аварии, называемой <малая течь>; - полное осушение ПГ по 2-му контуру (выкипела вода) к 1 мин 45 сек; - разогрев теплоносителя в 1-м контуре и достижение на 6-й минуте состояния насыщения (t = 305,6 С, P = 94,22 ати), обусловившее разделение паровой и жидкой фаз теплоносителя, вибрацию главных циркуляционных насосов в сочетании со снижением прокачки ими теплоносителя через реактор; - разрушение на 15-й минуте при давлении 13,5 ати разрывной мембраны барботера, выброс радиоактивного содержимого из него в реакторное здание (РЗ); - пятикратное увеличение уже к 20-й минуте показаний радиометра вент/трубы; - ложную <демонстрацию> реактором на 23-й минуте роста нейтронного потока, обусловленную появлением в реакторе парогазовых пустот (улучшился <доступ> нейтронов к их детекторам). Однако оператор нажал на кнопку АЗ СУЗ уже заглушенного ранее реактора, <отработав> на уровне интеллекта обезьяны (<рефлексная> реакция - стержни АЗ были в активной зоне). Это повторялось; - прекращение циркуляции через реактор, радиолизное разложение на водород/ кислород, продолжение выпаривания теплоносителя из активной зоны реактора; - недостижимость охлаждения теплоносителя 1-го контура в подготовленных для этого по 2-му контуру к 23-й минуте ПГ из-за конфигурации трубопроводов контура, обусловившей образование в его полостях парогазовых <мешков>; - резкий рост (в 50 раз) радиоактивности в РЗ к 30-й минуте (по данным КИП); - потерю на 34 минуте контроля температуры выше 371oС на выходе из активной зоны, так как был достигнут зашкал КИП при этом значении; - потерю в начале 2-го часа системой функций регистрации срабатывания тревожной сигнализации. Функции восстановились по прошествии более 5,5 часа; - потерю контроля к концу 2-го часа над радиационной обстановкой во многих местах блока, так как был достигнут зашкал радиометров; - потерю в начале 3-го часа контроля температуры горячих ниток <петель> теплообмена А и Б, превысившей 327oС (достигнут шкал КИП) и свидетельствовавшей о наличии в полостях трубопроводов 1-го контура перегретого пара; - запоздалое, возможно, случайное выявление операторами в 3-м часу <малой течи> среды из 1-го контура через ЗРК - была обнаружена высокая температура (109oС) трубы после ЗРК замерами по их заданию. Лишь после этого ключом управления <ручной> блокирующий клапан (РБК) в трубопроводе от КО перед ЭРК был закрыт, позднее открывая/закрывая его <осознанно>; - существенное межконтурное разуплотнение в ПГ из-за термических воздействий при заполнениях осушенных ПГ питательной водой, сохранявшее выход радиоактивности из 1-го контура после закрытия РБК во 2-й контур, далее в конденсатно-питательную систему и за пределы блока; - упущение операторами контроля над содержанием бора в теплоносителе 1-го контура при попытках залива водой активной зоны реактора. На 40 минуте 3-го часа концентрация бора в теплоносителе составила 0,04% против 0,103% при работе на мощности. Увеличение показаний потока нейтронов и этот результат 2-х анализов побудили операторов начать ввод бора в 1-й контур; - ряд не успешных включений ГЦН при их подготовке к работе операторами; - большой выход радиоактивности, водорода через <дырявый> барботер КО в РЗ, жидкой фазы - в его приямок. Взрывное сгорание в РЗ водорода (три раза!); - разогрев твэлов ТВС до температуры 1370 С и выше, возникновение реакции циркония их оболочек с водяным паром (прореагировало около 1/3 всего циркалоя твэлов), массовое оплавление твэлов, интенсивный выход радиоактивности и водорода из полости реактора; - к 55 минуте 3-го часа мощность экспозиционной дозы от пробоотбора из системы продувки 1-го контура превысила норму (1 Р/ч) в 5 раз, а мощность дозы парогазовой среды под оболочкой РЗ составила 8 Р/ч. Была объявлена всеобщая тревога и начато уведомление официальных властей о радиационной аварии. Но шло дальнейшее усугубление её. В течение 6-го часа аварии для удержания давления в 1-м контуре в <рамках> операторы приблизительно 30 раз открытием/закрытием РБК вводили режим <малой течи> из насыщенного радиоактивностью 1-го контура, дополняя радиоактивностью полость РЗ. Это же многократно осуществлялось в 8-м, 9-м, 12-м часах аварии при исчерпанных возможностях КИП, предназначенных для измерений характеристик радиации; - <обширное> непонимание операторами процесса после неявного отказа ЭРК, из-за зашкаливания КИП по ряду параметров и неизбежная неадекватность их действий, каждый раз увеличивавших выбросы радиоактивности из реактора; - повреждение на 10-м часу сборок 32А, 42А управления электродвигателями, подававших электроэнергию вспомогательному оборудованию всех ГЦН (насосов уплотняющей воды и др.) Событие обусловлено возгоранием водорода в РЗ; - многократные помехи выполнению операторами ряда пусковых операций оборудования для организации охлаждения активной зоны реактора автоматической <деятельностью> локализующей и других защитных систем. К ночи 28 марта и следующие 3 дня процесс не раз приближался к разрушению реактора, защитной оболочки (ЗО) взрывом гремучей смеси. В ЗО уже накопилось большое количество радионуклидов с крайне интенсивной радиацией. Последствия - загрязнение радиоактивностью систем, помещений блока, выброс радиоактивности в атмосферу, сброс жидкой радиоактивности в реку Сукуахана, эвакуация из заражённой радиоактивностью зоны населения, приостановка эксплуатации блоков АС США с аналогичными недостатками в проектах. Указанная картина развития катастрофы приведена как пример того, что может неожиданно произойти на любой АЭС Мира, что не исключается их проектами. Основные моменты указанной выше картины возникновения и развития аварии на АЭС TMI-2, взятые строго из документации США, приведены для того, чтобы как можно больше граждан, тем более, имеющих инженерное образование, знали, что мы все являемся заложниками любой АЭС, любого объекта ядерной энергетики, любого комбината по хранению и переработки отработавшего (<облучённого>) ядерного топлива, которые неожиданно могут причинить ущерб здоровью населения, другой живности на Земле. При этом любое функционирование персонала этих объектов, муниципальных властей и подразделений МЧС России в части защиты населения от воздействия радиоактивности, сбрасываемой при аварии в среду обитания, будет всегда трагически запоздалым. Это обусловлено тем, что непременно состоится мощное воздействие на людей опасных короткоживущих радионуклидов, например радиоактивных изотопов йода, поскольку необходимая йодная профилактика населения может быть проведена реально лишь после развёртывания этих мероприятий, на что требуются многие часы, а то и много суток. Как следует из сути событий, картина этой аварии забвению не подлежит, пока работают АЭС Мира на основе блоков, аналогичных блоку N 2 АЭС TMI. Эта авария - знаковое предупреждение человечеству. Напоминаю: были два скрытых <мелких> отказа (протечка обратного клапана в <конденсатке>, позднее произошла заклинка ЗРК в состоянии <открыто>) и одно простое упущение операторов. Они не взглянули на оба световых табло, прикрытых журналами на пульте, <голосивших> уже с момента завершения ремонта блока о том, что закрыты клапаны 12А, 12Б в <нитках> аварийной подачи питательной воды в ПГ. Подчёркиваю. Случайное сочетание нелепого упущения операторов с двумя <удалёнными> от ядерного реактора <мелочами>, обусловившими последующие ошибки операторов, привели <респектабельную>, встроенную в ЗО и безопасную по определению в проекте РУ блока N 2 АЭС TMI в радиоактивное <железобетонное> нагромождение, мощно изрыгавшее радиоактивность в окружающую среду для её обитателей и ставшее уже потребителем электроэнергии из внешней электросети. И так может трансформироваться неожиданно, совершенно в <неподходящее> время (в ночь на воскресенье или в праздник) <респектабельный> блок любой АЭС Мира. Никакие меры подобное <преобразование> АЭС исключить не могут! Полагаю, неумение операторов залить холодной водой ядерный реактор при мизерной концентрации борной кислоты в воде 1-го контура (0,04%), возможно, спасло США от последствий, <знакомство> с которыми живущих на Земле людей СССР и многих стран Мира советские ядерщики предусмотрели разработкой РУ РБМК-1000. Задержка в реализации трагического сочетания других случайностей подарила человечеству <видимого> благополучия от работавших АЭС всего лишь 7 лет, остававшихся до взрыва в реакторе РБМК-1000 блока N 4 Чернобыльской АЭС (ЧАЭС). Это была ожидаемая (имелись документальные предупреждения специалистов, инженеров), не ведомая цивилизацией за всю её историю рукотворная катастрофа, как промежуточный итог авантюрного <наезда> ведущих <ядерных> учёных и специалистов на жизнь на Земле. После Чернобыля народы России, подверженные влиянию вечных последствий этой катастрофы, остаются заложниками работающих АЭС, не бескорыстного сопровождаемых ложью отечественных ядерщиков и их сподвижников об экологической чистоте ядерно-опасной и радиационно-грязной ядерной энергетики в её традиционной сути. Краткое пояснение неблагоприятных событий в <смеси> с отказами элементов блока N 2 АЭС TMI и не корректными действиями операторов, <высветившими> недостаточную их квалификацию, приведено лишь с одной целью. Цель - особая необходимость отметить ещё и то, что эта трагическая ядерно-радиационная катастрофа, как <текущий> пример не исключаемой проектами опасности объектов ядерной энергетики в США при пропаганде их безопасности для людей и среды обитания, уже вскоре - к середине мая 1979 года - стало доступным общественности в виде описания, результатов анализа этой аварии. Это - бесспорно важный факт экстренного осмысления произошедшего и предварённого остановf других <родственных> по проекту блоков АЭС США. Факт, что уже к концу второй недели со дня возникновения аварии последовали в средствах массовой информации (СМИ) высказывания западных специалистов - ядерщиков о том, что прямыми виновниками этой аварии являются руководители ядерной и энергетической промышленности США, инициировавшие строительство АЭС по некачественным проектам. В частности, в журнале США <Нуклер ньюс> от 06.04.79г. сообщалось, что авария на АЭС TMI крупная, станция принадлежит компании <Метрополитен Эдисон>, блок 2 в отличие от других блоков не имеет дополнительной системы безопасности. На 5-й день (1 апреля) аварии посетил эту станцию президент США Картер и призвал население соблюдать порядок эвакуации, если она потребуется. По-видимому, шокированный масштабом аварии, Картер, выступая уже 5 апреля по телевидению с речью о необходимости использования альтернативных источников энергии, не коснулся ни ядерной, ни термоядерной энергетики. Это есть логичная озабоченность умного президента о здоровье нации и о её будущем. Вскоре общественности начали предоставляться официальные документы, касающиеся аварии на станции TMI, примерно в такой последовательности: 1. Первые результаты анализа и краткое описание этой аварии. Они были выпущены уже в середине мая 1979 года, или через полтора месяца после аварии, 2. <Заключительный доклад специальной группы по изучению условий возникновения аварии на АСTMIU-2> (октябрь 1979 года), 3. <Доклад президентской комиссии об аварии на АСTMI-2> (октябрь 1979 г.), 4. Июльский Отчет NSAC <Анализ аварии на блоке 2 Три-Майл-Алендской АЭС>, частично пересматривающий и уточняющий предыдущие документы. Отчёт поступил в СССР 17.09.79 г. (О.Казачковскому, вх. N 13 П/612 ФЭИ); 5. <Заявление президента США от 10 декабря 1979 года по поводу доклада о ядерной аварии на АС TMIU-2>. Отчёт содержит описание как компоновки блока N 2 АЭС TMI, планов размещения оборудования, детекторов контроля нейтронного потока, температуры, радиации, так и конструктивных особенностей и недостатков элементов, повлиявших на возникновение, на процесс развития аварии и действия операторов. Отчёт и другие документы подготовлены Центром анализа ядерной безопасности Электроэнергетического научно-исследовательского института США с участием специалистов от 30 различных организаций. В Отчёте есть вывод: <Результаты опроса оказались малополезными для уточнения интервалов времени между событиями или действиями, так как ощущение операторами времени в ходе аварии оказалось сильно нарушенным. Более ранние интервью были существенно информативнее, чем те, которые были взяты позднее, поскольку к более поздним интервью опрашиваемые начали забывать некоторые детали, на их мнения влияли дискуссии с другими сотрудниками и информация, полученная при рассмотрении данных аварии>. Вывод, полагаю, крайне важен для специалистов, которые возьмутся за проведение объективного анализа причин возникновения, процесса развития и последствий ядерно-взрывной катастрофы на блоке N 4 Чернобыльской АЭС, или которые привлекаются к расследованию аварий, аварийных ситуаций на действующих АЭС и других объектах ядерной энергетики. Какие уроки из аварии на станции TMI <извлекли> руководители, учёные и специалисты, причастные к разработке реакторных установок, проектированию и эксплуатации АЭС в СССР, низвергшей ареал безопасности и надежности АЭС с реакторами ВВЭР в США, реакторные установки которых обустроены защитными оболочками? Как они оценили и стали оценивать опасность отечественных АЭС в интервале лет после этой аварии, в период до и после катастрофы на Чернобыльской АЭС? Какими были реакция и действия руководителей СССР, создателей ядерно-взрывных РБМК-1000 после начала этой катастрофы? Дальнейшему продолжению статьи, полагаю, необходимо пояснение правомочности и необходимости постановки автором ряда замечаний и вопросов. Знакомство автора с проблемами безопасности АЭС на основе реакторов типа ВВЭР-440, ВВЭР-1000 состоялось за два года до аварии на АЭС TMI-2 в процессе разработок научно-технических отчётов НПО <Энергия>: - <Мероприятия по обеспечению надежного охлаждения активной зоны действующих реакторов типа ВВЭР при разрывах трубопроводов 1 контура разных диаметров>, учёт. N ОЭ-0157/76дсп; - <Предложения по обеспечению безопасной работы Армянской АЭС на номинальной мощности>, учёт. N ОЭ-0158/76. Более подробное выявление существенных недостатков в проектах строившихся АЭС и ядерно-радиационной опасности в предстоящей эксплуатации их состоялось при проведении в НПО <Энергия> силами лаборатории экспертизы технических проектов Запорожской АЭС и Волгодонской (Ростовской) АЭС. (заключения на технические проекты уч.2-15/5678, 1977 г., и уч. 2-15/813, 1978 г. соответственно), начальником которой довелось мне быть. В экспертизе участвовали руководители разного уровня, учёные, ведущие специалисты многих подразделений НПО <Энергия>, имевшие опыт эксплуатации и решавшие проблемы обеспечения безопасности при эксплуатации АЭС, других ОЯЭ. Потребность в изучении недостатков проекта АЭС TMI-2, обусловивших аварию и непостижимый для операторов её переход в режим интенсивной генерации и выбросов радиоактивности за пределы реактора и блока станции, возникла потому, что проводилась экспертиза технического проекта Хмельницкой АЭС. Однако выпуск <Заключения...> (уч. 2-15/872 НПО <Энергия>, 1979 г.) на этот проект состоялся без знакомства с проектом АЭС TMI-2 и документацией по аварии на этом блоке. Было так, что НПО <Энергия> не получило своевременно корректную информацию об этой аварии. И, как известно, утверждённые в МЭиЭ СССР технические проекты вышеуказанных АЭС, не дорабатывались с целью учёта уроков из аварии на АЭС TMI-2. Тиражирование американского отчёта об этой аварии в СССР вообще не предусматривалось. Руководство ВПО <Союзатомэнерго>, как ведомства, в ведении которого находились многие АЭС, ограничившись газетной информацией об аварии на АЭС TMI-2, неотложно предписало директорам АЭС провести анализ документации работающих энергоблоков с целью выявления условий для реализации подобной аварии и разработки при необходимости мероприятий, исключающих её возникновение. Вслед за этим в прессе было опубликовано высказывание начальника управления МЭиЭ СССР бывшего директора Нововоронежской АЭС Ф.Я.Овчинникова, в котором утверждалось, что подобной аварии на советских АЭС с реакторами ВВЭР быть не может, потому что имеется избыточность каналов аварийной подачи питательной воды в ПГ. Позднее в журнале <Новое время> N 18 (1979 г.) в статье <Урок Тримайла>, содержавшей более подробное описание аварии, была приведена и мудрая <реакция> на неё Президента АН СССР А.П.Александрова: <...С точки зрения безопасности сегодня можно с полной уверенностью сказать, что принятие должных мер предосторожности обеспечивает возможность развития атомной энергетики>. Через месяцы в журнале <Огонек> (1980 г.) в публикации <высветилось> по детски радостное высказывание академика М.Стыриковича: <АЭС - это дневные звезды! Мы усеем ими всю нашу землю. Совершенно безопасны!> И <усеяли>. Радиоактивностью. Конечно, ему как академику невозможно было дюжину месяцев держать в памяти сам факт аварии на АЭС TMI-2. Он как бы не ведал об аварийной и радиационно-грязной работе блоков 1, 2 Белоярской АЭС, о постоянных суточных выбросах радиоактивности десятками сотен Кюри с каждого работающего блока АЭС с реакторами РБМК-1000, о выбросах с Ленинградской АЭС <порциями> свыше миллиона кюри для жителей Ленинградской области и Скандинавии (Медведев, 1989). Впрочем, отечественные академики, получавшие зарплату в кассах МСМ СССР, получающие в тех же кассах Мин/Росатома РФ, беспамятны, если надо углубить ложь о безопасности АЭС. Очень <чисто> солгал 7 лет до аварии на АЭС TMI-2 в своей книге <От научного поиска к атомной промышленности> (Москва Атомиздат. 1972) Председатель ГКАЭ СССР А.Петросьянц, указав, что <АЭС как производители энергии являются чистыми источниками энергии, не увеличивающими загрязненность окружающей среды>. Ранее, руководя 1-й АЭС в ФЭИ, на <себе> испытал, что она была также первой ядерно-опасной и радиационно-грязной АЭС, <болевшей> ежемесячно пережогами твэлов технологических каналов (<козлами>) в её реакторе... А американский Отчёт был в СССР с 17.09.79г., но <взаперти>. И лишь в средине 1982 года указанный Отчёт передал по моей просьбе мне от ФЭИ Герман Владыков с условием, что его следует указать членом редакторской группы, а директора ФЭИ О.Казачковского - научным руководителем подготовки сборника при выпуске Отчёта на русском языке. <Разрешительный> процесс для подготовки и подготовка сборника к печати были долгими. Почти готовая к концу 1982 года моя рукопись на русском языке для передачи в <Энергоатомиздат> переместилась в Госатомнадзор СССР (ГАН) в связи с переводом меня на должность государственного инспектора по ядерной безопасности СССР. Многократные уговоры руководителя ГАН Козлова Н.И. о необходимости тиражирования сборника с Отчётом на русском языке завершились его согласием на выпуск 100 экземпляров, но с грифом <дсп> и с <отметкой> его также научным руководителем подготовки этого сборника. И лишь 07.07.83 г. за исх. N И-17/163дсп сборник, изданный <красной серией>, в начале был разослан по 47-ми адресам (на 19 АЭС, включая строившиеся) в соответствии с <Рассылкой...>, согласованной с 16ГУ МСМ и НПО <Энергия>. По запросам сборники были направлены в другие (частью повторно) комитеты, ведомства, НИИ и КБ с исх. И-17/203дсп от 20.09.83 г. в Главатомэнерго ГКАЭ, и дополнительно в ИАЭ им.И.Курчатова (ИАЭ), ОКБ <Гидропресс>, ОКБМ, ФЭИ, НИКИЭТ, НИИАР, предприятие п/я А7565, на Ленинградскую АЭС, Игналинскую АЭС, далее с исх. N И-17/204дсп от 20.09.83 г. в НПО <Энергия>, затем с исх. N И-17/208 дсп от 23.09.83 г. Первому заместителю Министра МЭиЭ СССР, в ВПО <Союзатомэнерго>, Главниипроект МЭиЭ, ВНИИАМ, наконец, в ЦНИИКА, ВНИИПИЭТ, СНИИП. Суета с рассылкой потребителям Отчёта и последствия её поучительны. Урок аварии на АЭС TMI-2, показавший ограниченность диапазона КИП для измерений интенсивности радиационных излучений при аварии, оказался игнорированным ядерщиками в СССР. Это - их неизгладимое безмерное преступление перед жертвами Чернобыля. <Картина> выпуска и рассылки сборника свидетельствовали о явном нежелании влиятельных ядерщиков дозволять знакомство широкого круга специалистов с документом, ставившим фактически крест на самой затее тиражирования АЭС с реакторами ВВЭР. Теперь уместно отметить, что более чем за полтора года до Чернобыля состоялся выпуск книги <Атомные электрические станции> (Москва Энергоатомиздат 1985) под общей редакцией Е.Игнатенко, посвящённого 30-летию пуска 1-й АЭС. В редакционную коллегию входили Г.Шашарин (1-й зам. Министра МЭиЭ), Г.Веретенников, Ю.Каменев, Е.Игнатенко (руководители ВПО <Союзатомэнерго>), А.Абагян (зам. директора НПО <Энергия>). В подготовке этой книги участвовали от НИКИЭТ главный инженер Ю.Черкашов, А.Сироткин, директоры и ведущие работники всех АЭС, заводов атомного машиностроения и т.д., всего около полсотни человек. В сборнике - <музыка> во славу ядерной энергетики, но без данных об авариях, выброшенных Кюри в атмосферу, накопленного отработавшего ядерного топлива (ОЯТ) и радиоактивных отходах, пострадавших от радиации работников станций, загрязнённых территорий и водоёмов. Сборник повествует о направленности на сооружение более мощных РУ РБМК, а в таблице <Основные параметры реакторов РБМК> указаны как <живые> РБМК-2400, -3600, РБМКП-2400, -4800... Книга, в сущности, сопоставима с описанием санузлов <М> и <Ж>, сделанных из мрамора, красного дерева и золотых окантовок устройств, без пояснения того, чем переполнены их <бассейны и территории>. Она есть ода ядерщиков, воспевающая> ядерную энергетику с <шумностью>, соразмерную с токованием глухарей, не слышащих что-либо. Ядерщики игнорировали предупреждения о грядущих катастрофах на АЭС... А оборотная сторона <мраморных> АЭС навсегда, как это широко известно, остаётся неприглядной. Вся гамма пагубных воздействий на человека и всё живое, на среду обитания работающими АЭС и их радиоактивной <продукцией> показана в книге члена-корреспондента Российской АН Яблокова А.В. <Атомная мифология. Заметки эколога об атомной индустрии> (Москва <Наука> 1997). Автор книги изучил радиационные последствия в местах нанесения по СССР <мирных> и <военных> ядерных ударов, радиоактивную <продуктивность> предприятий ЯТЦ, ряда АЭС, других ОЯЭ. Однако за 3 года до Чернобыля уже было и в верхах беспокойство о ненадёжной и опасной работе АЭС, оснащённых РУ РБМК-1000. Так, 26.02.82 г. от четверых заведующих отделами ЦК КПСС поступила его руководству записка <О серьёзных недостатках в обеспечении дальнейшего повышения надежности работы атомных станций>. Партийное руководство КП Украины направило письмо в ЦК КПСС, в котором Минтяжмаш СССР, МЭиЭ СССР и МСМ СССР указаны виновными в ненадёжности и опасности для народа работающих в Украине АЭС. А.Вольский 11.05.83 г. направил в ЦК КПСС документ, в котором указал: <Используемые в эксплуатации (АЭС - моя вставка) способы регулирования... допускают большую вероятность ошибки со стороны: персонала...>. На опасность РУ РБМК-1000 АЭС указывали за многие годы до Чернобыля специалисты ИЭА им.И.В.Курчатова по безопасности АЭС В.Волков, И.Жежерун и другие (<Литературная газета> от 20.07.88 г., ст. С.Ушанова <Требуются не согласные>). Также в адрес Президента АН СССР академика А.Александрова, научного руководителя проекта РУ РБМК-1000, твердившего о безопасности этой РУ, в адреса Политбюро (П/б) ЦК КПСС, ГАЭН СССР поступило от бывшего старшего инженера управления реактором (СИУР) ЧАЭС Полякова В.Г. предупредительное письмо от 27.02.85 г. (см. исх ГАЭН N 1-12б/1054 от 01.07.85 г.) о готовности РУ РБМК-1000 к авариям. В поступившем в ГАЭН летом 1985 года секретном аналитическом отчёте, разработанном по своей инициативе инспектором по ядерной безопасности ГАЭН СССР на Курской АЭС Ядрехинским А.А., была обоснована возможность аварии с взрывом. До этого, ещё в начале марта 1984 года после завершения проверки ЧАЭС <двух человечной> комиссией (госинспектор по ядерной безопасности ГАН на ЧАЭС Лаушкин А.А. и автор статьи) в части устранения недостатков, выявленных в феврале-марте 1983 года более представительной комиссией ГАН СССР (под моим же руководством) при проверке уровня эксплуатации графитовой кладки реакторов РБМК-1000 первой очереди ЧАЭС, я вынужден был потребовать от начальника 1ГУ Госатомэнергонадзора СССР (ГАЭН) Горелихина В.К. принятия мер по отстранению от занимаемых руководящих должностей на ЧАЭС Дятлова А.С., Бронникова В.К. и Лютова М.А., распорядительная практика которых по управлению режимами работы РУ РБМК-1000 блоков ЧАЭС была чревата катастрофой. Однако Горелихин В.К., как бывший директор Курской АЭС и сохранивший панибратские отношения с указанными работниками ЧАЭС, не внял моим аргументам и перевёл меня на другую должность и в другой отдел 1ГУ ГАЭН, повысив мой оклада, одновременно лишив меня возможности вести <прямую> работа с дирекциями и персоналом поднадзорных АЭС. И спустя чуть более двух лет из указанного <круга> лихих руководителей режимами РУ РБМК-1000 Дятлов А.С., досконально знавший ядерную физику, рьяно выполняя телефаксное требование Копчинского Г.А., секретаря ЦК КПСС, курировавшего ядерную энергетику, о задержке работы блока на малом (не регламентном) уровне мощности с готовностью выхода на номинальную мощность по требованию диспетчеров энергосистемы Украины, обязал руководство смены блока N 4 ЧАЭС и, соответственно, СИУР, удерживать в ядерном реакторе малую нейтронную мощность с грубыми нарушениями регламента эксплуатации РУ. Этот режим необратимо вел РУ РБМК-1000 в пред аварийное состояние, завершившееся ядерным взрывом в реакторе вскоре после того, как был инициирован нажатием на кнопку <АЗ> ввод стержней АЗ в реактор. СИУР надеялся заглушить самостийно нараставший поток нейтронов в его активной зоне. Однако свойства стержней АЗ изначально высвобождать реактивность в активной зоне при входе их нижних концевых узлов в зону, обусловили взрыв. Мы опять заложники той же лжи ядерщиков о безопасности АЭС, хотя тогда всего лишь 6 лет назад, затеняя трагедию на АЭС в Пенсильвании по масштабу причинённого ущерба, состоялась ночью 26 апреля уже не авария, а катастрофа на ЧАЭС. Мощным взрывом в реакторе 4-го блока станции, разрушившим ядерный реактор и блок, было выброшено из ядерного реактора за его пределы огромное количество радиоактивности. Загрязнёнными радиоактивностью, контролируемой штатными измерительными приборами, оказались территории более полутора десятков областей СССР, территории многих стран Европы и Америки. Реально загрязнённая Чернобылем территория Земли не установлена. Полагаю, во имя трагически погибших при этой катастрофе, в тяжёлых муках ушедших из жизни пожарников и части работников <аварийной> смены, доставленных в 6-ю клинику г.Москвы, преждевременно ушедших, уходящих из жизни тысячей жертв Чернобыля, мы, их современники, обязаны настоять на оснащении объекта <Укрытие> ЧАЭС барельефами с изображениями творцов РУ РБМК-1000. Вместе с тем, мы должны отдать низкий поклон им за мудрое решение ограничиться малой прочностью крепления к корпусу реактора и лёгкостью верхней плиты (схемы <Е>). Проектом обеспечен отброс её при разрывах уже 2-х и более технологических каналов (ТК) из 1661 шт. При большей прочности этого крепления взрыв в одном реакторе РБМК-1000 привел бы к разрушению всей ЧАЭС с более чудовищными радиационными последствиями. (окончание следует) ************************************************************** * Бюллетень выпускается Союзом "За химическую Безопасность" * * (http://www.seu.ru/members/ucs) * * Редактор и издатель Лев А.Федоров. * * *********************************** * * Адрес: 117292 Москва, ул.Профсоюзная, 8-2-83 * * Тел: (7-495)-129-05-96, E-mail: lefed@online.ru * ************************** Распространяется * * "UCS-PRESS" 2008 г. * по электронной почте * ************************************************************** =-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=