******************************************************************* * П Р О Б Л Е М Ы Х И М И Ч Е С К О Й Б Е З О П А С Н О С Т И * ******************************************************************* **** Х И М И Я * И * Ж И З Н Ь *************** ******************************************************************* ** Сообщение UCS-INFO.1781, 17 октября 2007 г. * ******************************************************************* Мирный атом И ОПЯТЬ ПРО МАЯК Облученные на вымирание "Налить молока?" - спрашивает Миля, замахнувшись кувшином над моим чаем. Правило первое из инструкции по безопасности гласит: молоко и молочные продукты у местных жителей не потреблять. "Спасибо, я пью черный",- отказываюсь я. Миля не уговаривает. Она не первый раз имеет дело с пугаными журналистами. Это они боятся радиации. Для местных она давно стала невидимым спутником их жизней. Взрыв среди ясного неба 29 сентября 1957 года стоял прекрасный солнечный день. Ничто не предвещало готовящейся катастрофы. На химкомбинате "Маяк" в Челябинской области, гордости советской атомной отрасли, уже была запущена в ход установка по выработке оружейного плутония. Уже произошла ошибка в режиме охлаждения, и температура помещения, в котором хранились жидкие радиоактивные отходы, стремительно поднималась. Когда в 16:22 в деревне Караболка послышался страшный взрыв, местные жители подумали, что началась война. Детей и женщин стали спешно сажать на телеги. Засуетились семьи, пытаясь взять в дорогу самое необходимое. Но в мгновенье мобилизовавшейся деревне так и не удалось уехать. Приказа не поступило. А враг не объявился. Лишь спустя несколько дней местные увидели солдат. Своих, советских. Но вместо оружия они носили марлевые повязки. Не все в тот памятный день придали значение черной туче, которая накрыла деревни и, поднявшись к небу, скрылась за горизонтом. Именно она и была настоящим врагом, нарушившим покой старинных деревень по рекам Теча и Караболка. В ее черной пыли в воздухе вытанцовывали свой дьявольский танец изотопы цезия-137, стронция-90 и плутония-239. Их выпустил в атмосферу взрыв хранилища жидких отходов на предприятии "Маяк", нагретого сверх допустимой нормы. На 300 км растянулся по земле след выброса радионуклидов шириной до 50 км. Элементы, чей полный распад занимает от 300 лет до 240 тысяч, вызвал к жизни пресловутую радиацию, о которой в 1957-м знали лишь просвещенные. Это они распорядились эвакуировать 13 тысяч людей, чьи дома накрыла грязная пыль. Их скот забили и сожгли. Урожай уничтожили. Деревни, в которых совсем недавно торжествовала жизнь, опустели. Вскоре по пустым домам проехали бульдозеры. А землю засеяли соснами. Чтобы никому не вздумалось искать внезапно пропавшую жизнь. Такая была политика. Государство ввязалось в большую ложь. Длиною в несколько десятилетий. Загадочная ликвидация Гульчара Исмагилова помнит, как затряслась под ногами земля 29 сентября 1957 года. Помнит она и то, как пришли за ней из колхоза спустя три дня после взрыва. Просили помочь. Привычные уборочные работы, на которые привлекали даже первоклашек. Но странной показалась 9-летней девочке эта сентябрьская уборка. Выкопанную картошку детям пришлось сбрасывать в вырытые в земле траншеи, которые на их глазах зарывали землей. Ходили слухи, что картошка грязная и ее нельзя есть. Но никто не объяснял, почему. Летом Гульчару пригласили высаживать сосны на месте ликвидированных деревень. Две недели обязательных полевых работ. Но что-то необычное происходило с детьми. Они кашляли кровью. На теле нарывали ссадины. Лишь в 90-е Гульчара узнала, что они работали прямо над радиоактивным следом. Земля была настолько загрязнена, что нель зя было не то что копать ее, а просто ходить по ней. Тогда она впервые услышала название той странной болезни, которая сразила ее в июне 1958 года, - лучевая. Месяц Гульчара лежала с температурой 41, корчась от боли. Это лучевая болезнь выдирала волосы ее одноклассникам, которые вместе с ней трудились на полях после взрыва. Она же забрала жизни многих из них. Если бы тогда Гульчара знала хоть что-то о невидимой опасности, она бы не стала подрабатывать на школьные тетрадки в колхозе. Если бы знали ее одноклассники, может быть, они были бы сегодня живы? Но это был лишь один из вопросов, которые внезапно поставила перед Гульчарой перестройка. Другой, не менее сложный и страшный, задает она безуспешно уже пятнадцать лет: почему Татарская Караболка не была эвакуирована? Не сразу она поверила своим глазам, когда прочитала в секретном постановлении от 1957 года приказ об обязательном переселении Татарской Караболки. Оказалось, что радиоактивный след прошелся прямо по ней. Полвека лжи Более тридцати лет от населения облученных радиацией деревень государство скрывало правду. Наверное, еще и потому, что даже после аварии 1957 года "Маяк" продолжал загрязнять окружающую среду. За всю его бесславную историю произошло более ста аварийных выбросов радионуклидов в атмосферу. И сегодня в реку Теча регулярно поступают жидкие радиоактивные отходы. Их просто некуда девать. Хранилища переполнены. А выстроенный тридцать лет назад завод РТ-1 для переработки ядерного топлива продолжает закупать атомные отходы за границей. Перестройка приоткрыла завесу многих тайн "Маяка". Но не решила проблем. Сегодня по загрязненной реке Теча продолжают жить семь тысяч человек. Это четыре деревни. После 15 лет войны с государством жителям одной из них - Муслюмово удалось отстоять свое право на переселение. Хоть и на сомнительных условиях. Медицинские обследования показали, что генетические нарушения у муслюмовцев уже в 25 раз превышают норму, а уровень раковых заболеваний в 3-4 раза выше. Сегодня известно, что после аварии 1957 года ученые активно изучали здоровье облученного населения. Появился целый институт для обследования и лечения больных с зараженных территорий. Им не показывали истории болезней и даже вслух не произносили слово "радиация". Хотя уже было написано немало докторских и кандидатских работ на эту тему. Специальные полевые лаборатории изучали, как можно снизить влияние радиации на организм человека. Нигде в мире больше не было такого полигона для исследования. Вместе с Татарской Караболкой, куда тоже попадают отходы, это пять деревень с живыми, болеющими и умирающими от радиации людьми. Вот только все эти научные открытия до жителей пострадавших деревень не доводили. Может быть, поэтому местная активистка Миля, которая добилась переселения Муслюмово, не жалеет масла на бутерброд. Но, может, еще и потому, что жить на зараженных территориях иначе невозможно. Коровы пьют зараженную воду, местные жители удобряют навозом огороды, дети бегают купаться в загрязненную Течу, где фон колеблется от 2 до 76 тысяч микрорентген в час при норме в 30. Это поначалу не видится логики в утаивании информации от местного населения. Но что будет, если сказать ему всю-всю правду? Взбудораженные жители потребуют переселения. Это грозит федеральному бюджету сотнями миллионов отчислений. И хотя слухи о заражении проникли в эти края еще в 90-е годы, местные жители до сих пор не осознают реального вреда от радиации. Или не хотят осознавать. Ведь уезжать им некуда. Они называют себя "подопытными кроликами" и говорят, что над ними уже много лет ставят эксперимент. Если верить ученым, то наибольшие отклонения у облученных происходят в 4-5-м поколениях. И если верить местным жителям, то эксперимент над ними еще не завершен. Р.Косенко, "Акция.Online", 11 октября 2007 http://akzia.ru/politics/11-10-2007/1958.html Люди и катастрофа на Маяке Человек в ядерном государстве В эти дни в Москве проходит фотовыставка, посвященная последствиям одной из крупнейших ядерных аварий в истории человечества - взрыву емкостей с отработанным ядерным топливом на производственном объединении (ПО) <Маяк> в Челябинской области. <Маяк> и сегодня продолжает отравлять людей и окружающую среду. На прошлой неделе выставка завершилась в Челябинске и до конца года пройдет в Свердловской области. Люди и их жизнь в фокусе выставки По словам организаторов, цель мероприятия - не только напомнить о том, что 29 сентября 2007 года исполнилось 50 лет со дня самой большой до Чернобыля ядерной аварии, но и обратить внимание на бедственное положение людей, которые сегодня вынуждены жить на загрязненных радиацией территориях. <Катастрофа длиной в полвека>, именно так называется выставка, проходит в Москве до 20 октября. Затем она планируется в Свердловской области, в частности, в городе Каменск-Уральский, который также пострадал от аварии на <Маяке>, оказавшись в зоне Восточно-Уральского радиоактивного следа. Об этом <Беллоне.ру> сообщила представитель группы <Экозащита!> на Урале, Ольга Подосенова. Организаторы выставки - группа "Экозащита!" и Фонд имени Г.Белля. <В течение десятков лет люди, которые живут в зоне этой аварии, находятся в чудовищном состоянии и в плане условий жизни и в плане медицинского обслуживания и государство отказывается, отбояривается от ответственности за то, что произошло: Это означает признать, что наше государство не соответствует тому образу, которое оно пытается само себе создать>, - считает Юрий Самодуров, директор музея и общественного центра им. А.Д.Сахарова, предоставившего помещение для выставки в Москве. Фотографы показали крупным планом то, что государству давно безразлично: поселения на берегах реки Теча, в которую ПО <Маяк> до сих пор сливает радиоактивные отходы, жителей Озерска, где на 100 тысяч жителей приходится почти 900 детей-инвалидов, опасный участок автотрассы Екатеринбург - Челябинск (мост через <ядерную> реку Теча), карту-схему охотхозяйства <Магишты>, находящегося на загрязненных территориях. .. но не в фокусе государства Авария на комбинате <Маяк> разрушила судьбы многих людей. На открытии выставки в Москве о своей жизни рассказала Галина Вальцева, сотрудник детского садика из поселка Новогорный. Вместе с другими детьми и их семьями она в 1960 году была эвакуирована из села Метлино, близ Озерска - города, в котором находится <Маяк>. Женщина вспоминает: <Когда произошла авария, мне было 8 лет, мы услышали хлопок, как будто взрыв карьера со щебнем, затем дым. Мой отец был пожарным, он поехал на комбинат <Маяк> и пропадал там круглые сутки. Никто не знал, что произошло, отец ничего не рассказывал. В эти дни мы бегали с ребятами смотреть, как забивают скот. На наших глазах вырывали траншеи, хлыстами загоняли туда скот, потом солдаты его расстреливали>. В 60-м году Галину и ее сверстников в грузовой машине вывезли в Красноармейский район, где они жили три месяца, а затем поселили в поселке Новогорный, также недалеко от места аварии. Рядом расположено красивое рыбное озеро Улагач, однако родители запретили Галине ловить там рыбу. Через некоторое время мать Галины умерла от лучевой болезни, уходила очень тяжело. Отец сильно болел и тоже умер от этого страшного недуга. Поселок Новогорный, где живет женщина теперь, находится в 2,5-х километрах от промплощадки <Маяка>, фактически под трубами завода 20, одной из составных частей ПО <Маяк>. Озеро Карачай - в 2-х км. В частности в этот водоем ПО <Маяк> до сих пор сливает радиоактивные отходы. Об этом поселке вспоминают реже, чем о других, там не получают 30% надбавки к зарплате как жители закрытого административного образования. <Поселок Новогорный в ужасном состоянии, но о нем почему-то все молчат. Почти каждый житель у нас умирает от раковых заболеваний>, - возмущается Галина. Детский вопрос Галина Вяльцева при поддержке экологов судится с государством, чтобы доказать, что дети, родившиеся после аварии, имеют право на льготы всю свою жизнь. Согласно статье 12 Федерального закона <О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча>, детям первого и второго поколения граждан, <страдающим заболеваниями вследствие воздействия радиации на их родителей, гарантируются меры социальной поддержки>. В Челябинской области считают, что это касается только лиц, не достигших 18 лет, так как в законе употреблено слово <дети>. Людям просто отказывают даже в мизерной компенсации на основании того, что они уже вышли из детского возраста. <Мы хотим доказать, что в данном случае слово "дети" употреблено в значении "потомки", хотя районный и областной суд посчитали иначе>, - рассказала Надежда Кутепова, директор общественной организации <Планета Надежд> и представитель группы <Экозащита!>, которая помогает родственникам Галины Вяльцевой защищать свои права, в интервью <Беллоне.ру>. Племянница и младшая сестра Галины оказались именно в такой ситуации - они значительно старше 18 лет и не получают льготы, несмотря на то, что Межведомственный экспертный совет Челябинской области установил, связь их многочисленных заболеваний с воздействием последствий аварии на <Маяке> их прародителей и родителей. Похоже, чиновникам выгодно трактовать закон таким образом, чтобы максимально экономить деньги государства, по вине которого и страдают эти люди. Надежда надеется, что этой осенью в Конституционном суде будет рассмотрена жалоба о соответствии этой статьи закона Конституции РФ. <Речь идет о сотнях, может быть даже тысячах людей. Если бы удалось добиться положительного результата, это было бы им всем такое облегчение>, - говорит Надежда Кутепова. Галина, сама, непосредственно пострадавшая от аварии, получает небольшую помощь от государства лишь с 1994 года. Для этого ей пришлось долго доказывать, что она действительно в роковом 1957 году проживала на территории, подвергшейся загрязнению в результате аварии. Ее семья жила в пожарной части, где не предоставлялась прописка. Классные журналы от 1957 года в школе, где она училась, также были уничтожены. Ей пришлось везти на суд свидетелей, которые подтвердили этот факт, и школа была вынуждена дать ей соответствующую справку, без которой компенсация была бы невозможна. Для государства эти люди - досадная заноза, ненужные свидетели немощи, безответственности и бардака атомной индустрии. До сих пор во многих селах <с компактным проживанием облучившегося населения> нет даже элементарной социальной инфраструктуры, не оборудованы должным образом медицинские учреждения. Как сообщается на официальном сайте Министерства по радиационной и экологической безопасности Челябинской области, лишь в этом году средства, направленные по договору ПО <Маяк> с правительством области, пойдут на <окончание строительства детского отделения центральной районной больницы в селе Аргаяш, проведение газопровода в селе Аязгулово Аргаяшского района:> Говорим <Маяк>, подразумеваем - государство. ПО <Маяк> - это часть Федерального агентства по атомной энергии (Росатома), то есть государственной структуры. Сегодня государство платит небольшие компенсации тем, у кого хватило терпения добиться этих компенсаций. Но какой-либо непосредственной помощи от предприятия <Маяк> людям, которые живут на загрязненных территориях, не поступает. По словам Владимира Сливяка, сопредседателя группы <Экозащита!>, которому не раз приходилось общаться с менеджментом предприятия, руководство <Маяка> не считает, что должно нести ответственность. ПО <Маяк> работает в Челябинской области с 1947 года. Комбинат очищает отработанное топливо атомных подлодок и выделяет из него плутоний. В 1957 году произошел взрыв емкостей с радиоактивными отходами, что привело к радиоактивному заражению территории площадью 23 тысяч квадратных километров. Это не многим меньше, чем площадь такого государства, как Бельгия. Однако ПО <Маяк> в течение многих десятилетий просто сбрасывает жидкие радиоактивные отходы в близлежащие водоемы. За это директора комбината Виталия Садовникова в 2005 году судили, но затем он был амнистирован, в 2006 году вновь возглавил <Маяк>, а в этом году вскоре после нового скандала, связанного с выбросами с <Маяка>, ушел на пенсию. Экологи уверены - необходимо немедленно прекратить слив отходов, так как это противоречит законодательству РФ (например, Водному кодексу РФ) и ещё более усугубляет состояние окружающей среды и заболевания людей, которые там живут. Все деревни, находящиеся на загрязненных территориях, должны быть переселены, а жители - получить денежные компенсации. Протесты экологических организаций привели к тому, что два года назад Росатом выделил средства на переселение одного из таких поселений - села Муслюмово. В последствии выяснилось, что место, куда людям предложили компактно переехать, находится всего в двух километрах от их домов и является частью того же муниципального образования. Получается, люди будут вынуждены пить ту же воду, там же пасти свой скот. Но кому это интересно в государстве, прощающем ядерной индустрии все? В.Копейкина, eremurus@mtu-net.ru, 17 октября 2007 г. http://www.bellona.ru/articles_ru/1192522169.9 ************************************************************** * Бюллетень выпускается Союзом "За химическую Безопасность" * * (http://www.seu.ru/members/ucs) * * Редактор и издатель Лев А.Федоров. Бюллетени имеются на * * сайте: http://www.seu.ru/members/ucs/ucs-info * * *********************************** * * Адрес: 117292 Москва, ул.Профсоюзная, 8-2-83 * * Тел: (7-495)-129-05-96, E-mail: lefed@online.ru * ************************** Распространяется * * "UCS-PRESS" 2007 г. * по электронной почте * ************************************************************** =-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=